Скоро, уже очень скоро, я нанесу визит в очередной раз в США. Отдаю себе отчет, что признаваться в своей симпатии к этой стране я бы для ооочень многих своих знакомых и друзей воздержался бы. Но вот, пара феноменов.

Первый - текст. Из обычного приключенческого романа "Мыс страха", экранизированного лет 10 назад с Де Ниро в главной роли. Купил книжку. И там, один из значимых персонажей произносит свое credo, не озвученное в фильме,но меня впечатляющее. Он, адвокат, обращается к жене, в ситуации угрозы:

"Милая, послушай меня: когда я говорю о законе, я всегда придерживаюсь самых легких выражений. Мы все - современные люди и ужасно стесянемся даже намека на то, что мы "посвятили себя" чему либо. Но я верю в закон. Это такая штука, которая скрипит, шатается, приводит тебя в ярость. Спору нет, кое-что в нем несправедливо. Иногда я удивляюсь, как наша система законов еще ухитряется выжить. Но в своей основе она этична. Она базируется на понятии о неприкосновенности свободы каждого гражданина. И, черт, побери, это срабатывает чаще, чем не срабатывает. Сколько мелких людишек все эти годы пытались перекроить это под себя, но упрямый старый монстр не поддался. За бесконечными процедурами, утомленными судьбами, дурацкими нововведениями стоит крепкая основа: перед законом все равны. И мне это нравится. Я этим живу. Мне этонравится, как может нравится человеку старый дом. Он валится на один бок, трещит по швам, не защищает от жары, но балки такие же крепкие и честные как в день, когда их положили. Это основа моей жизненной философии. И если закон не сможет нас защитить, значит я посвятил сеьбя мифу, сну, и тогда мне лучше, пока не поздно, проснуться."

Обычная напыщенная фраза из детективного романа. но за ней чувствуется нечто очччччень достойное уважения. Не думаю, что даже самый положительный российский опер из отечественных сериалов типа "Ментов" мог бы произнести эту тираду без фальши.

И воторое, сечас говрил с близким мне человеком, вернувшимся пару лет назад из благословенной :-) Америки. История из первых уст:

У него заболело ухо. День, два, три, ну типа гнойный отит, боль усиливается, страховки нет, пошел в госпиталь. Первый попавшийся. Ах как там внимательны все были: А вот сюда садитесь пожалуйста, а вот сейчас еще минутку, а вот здесь список всех необходимых назначений. За полчаса пребывания в госпитае ему был выписан счет около 500$, он отнюдь не беден, но внутри передернулся. Лечение помогло, через три дня здоров. А через неделю, ему, как водится звонят из этого госпиталя - "Расскажите как Ваши дела, Ваши впечатления о посещении нашего мед центра?". Он, в легкой эйфории от быстрого выздоровления, буркнул в любезную трубку - "Да в следующий раз, я даже если подыхать буду, подстреленный на крыльце вашей траханой больницы, но не открою дверь, ведущую в вашим врачам. Да, хорошо, но это совершенно немыслимо дорого и безальтернативно, что удручает" - и вскоре вернулся в Москву. А через два месяца приходит письмо. Из того самого госпиталя, объяснительная, на его адрес, примерно такого содержания: "Мы очень благодарны вам за конструктивную критику, разумеется учитывая ваше положение и состояние мы должны были применить более гибкую систему скидок с гонораров и обследований, примите наши извинения и чек на 300$, которые были очевидно излишне снятыми с Вас".

Я читал ту книгу и я абсолютно верю моему брату. Я понимаю, что за страну, которая, хотя бы в редких случаях, НО, стремится обходиться с тобою ТАК, не грех отдать жизнь, и вовсе не из особой любви к погоде, природе, истории, политике, а просто из-за ВОЗМОЖНОСТИ подобного, из уважения к тому, что могут уважать тебя. - "И Вы, доктор, действительно проведете свой отпуск там, с пиндосами - спросил сегодня мой клиент. - "Ага, - ответил я ему, - и если б ты проникся хоть четвертушкой ИХ понятий о чести, достоинстве, важности свободы как необходимого элемента личностного роста, - ты бы куда как реже приходил ко мне для душеспасительных бесед со свои ипохондричным мозго@бством, мой наглый и тревожный паренек, " -обидел я его, но степень нашей доверительной приязни друг к другу, позволяла мне пройти по конфронтационной грани. Он понял. Или нет.